###Михайличенко: Футбол - роман всей жизни, который я продолжаю писать до сих пор ###

Тренер киевского "Динамо" Алексей Михайличенко проанализировал свою карьеру - игрока и тренера.

- Вашим первым тренером был некто иной, как Анатолий Бышовец, считающийся весьма одиозной личностью. Что можете сказать о нем вы?

- Справедливости ради заметим, что нашу группу 10-летних ребят набирал Евгений Котельников, но вскоре он ушел работать на административную должность, и нас принял Анатолий Федорович. И, знаете, я считаю, что с детским наставником мне очень повезло. Он не просто учил, как бить, обводить, принимать мяч, но и делился многими другими вещами, которые очень пригодились мне в дальнейшем.

- Дубль у вас был сумасшедший - Гришко, Олефиренко, Сусло, Каратаев, Баранов, Черников, покойный Григорий Пасичный, но на самом высшем уровне карьера задалась только у вас.

- Так за нас еще в детской школе играли сборники Украины и Советского Союза, но со временем многое менялось. Кому-то чего-то не хватило. У того же Валеры Черникова был серьезный перелом, из-за которого он не смог продолжить карьеру. Да и потом пробивается всегда только тот, кому дан не только талант, но и характер, а также везение.

И когда все эти факторы совпадают воедино, жизнь предоставляет тебе шанс, которым еще необходимо воспользоваться. Да и потом, сами понимаете, футбол - не теннис, и не легкая атлетика. Это командный вид спорта, в котором все зависит от твоего окружения - партнеров и тренерского штаба.

- 1 сентября 1981 года матч дублирующих команд "Динамо" с "Таврией" закончился со счетом 6:0, при этом пять мячей оказалось на счету 18-летнего полузащитника Михайличенко. Помнится, болельщики вынесли вас со стадиона на руках, и именно тогда вовсю пошли разговоры, что Лобановский просто обязан найти вам место в основном составе. Однако, по сути, это случилось только через пять лет - в сезоне 1986 года. У вас не было обиды на тренера за то, что он так долго держал вас в резерве?

- Держал, но не передерживал! Была нормальная, рабочая конкуренция. Я выглядел слабее, терпеливо работал и ждал своего часа. Наверное, мне чего-то не хватало. Возможно, футбольной наглости. При этом свой первый матч за основу я провел еще в 1982-м - в полуфинале Кубка СССР против тбилисского "Динамо". Годом позже забил первый официальный мяч за "Динамо".

А с 1984-го я достаточно регулярно попадал в число 16 игроков, заявляемых на каждый матч, и несколько раз получал в конце сезона медали, как в рядах дубля, так и в составе основы. И только в сезоне-1986, когда ведущие игроки вернулись из Мексики, как это часто бывает после мировых первенств, шанс был предоставлен ряду новых футболистов. Удастся ли взять его в руки - зависело только от нас.

- Один из нас вспоминает о существовании тогда ресторана "Динамо" и дружеского сабантуя там ребят из вашего дубля: сели в кружок, появилась бутылка шампанского, но пили в тот вечер все кроме Михайличенко...-

- Ну что вы, иметь наглость открыть бутылку шампанского в ресторане "Динамо"...- Если это с кем-то из нас и случалось, то уж точно в других местах!

- А многим из ваших сверстников подпортил перспективы зеленый змий?

- Всякое бывало. Святых среди нас не было, почти все свое время мы проводили на базе, и, конечно же, хотели расслабиться в семейном кругу или на встрече с друзьями. При этом главным было правильно отвечать на три основных вопроса - где, когда и с кем.

- В вашем отношении ни одной алкогольной ассоциации не всплывает.

- Ну, что ж...- Значит, хорошо прятался. (Смеется).

- Скажите, а московские или другие клубы не пытались переманить вас к себе?

- Знаете, в Советском Союзе, да и в мире много красивых городов. А в той же Москве у меня были и родственники, и знакомые, и я нередко приезжал туда отдохнуть на пару дней. Как ни крути, но столица есть столица! Однако я родился в Киеве, безумно его люблю и не хочу ни на что менять. Пусть та же Генуя - красивейший город.

Более того, я жил там в очень красивом месте: с одной стороны меня окружали горы, с другой - море. Лучше этого сочетания, наверное, нет ничего на свете. Но Киев для меня - больше, чем просто город. Это - мое детство, футбол, любимый клуб, семья, родственники, друзья...-

- Тогда каково вам было уезжать из него в ту же Геную?

- Это был шаг в новую жизнь. И не маленький, постепенный шажочек, а один огромный шаг - в бытовом плане, философии, образе жизни. Я стал получать хорошие деньги, начинал привыкать легко и раскрепощено с ними обращаться. Прибавилось чувство внутренней свободы, кое в чем изменилось отношение к футболу.

Кроме того, на Апеннинах - совсем другая атмосфера на стадионах. Ведь я уезжал не куда-нибудь, а в чемпионат Италии, который в те времена на голову превосходил другие ведущие европейские первенства. Серия А была на первом месте на континенте, а второе - пустовало...- Где-то дальше на третьих-четвертых ролях фигурировали испанская примера и английская премьер-лига.

- И вы - один из немногих, кто сумел заиграть на таком фантастическом уровне...-

- Да, но ведь чемпионат СССР был не слабее итальянского, но при этом являлся закрытой для легионеров структурой. Да и зачем нам нужны были иностранцы, если практически каждая ведущая команда республики олицетворяла лучшее, что давали нам ее футбольные кадры?

Тбилисское "Динамо" было сборной Грузии, минское - сборной Белоруссии, "Нефтчи" - сборной Азербайджана, а "Арарат" - Армении. В каждом туре встречались и боролись разные стилистические школы. И каждую из команд отличал свой неповторимый почерк.

- Вы упомянули о доме, который выделили вам в Генуе. Выбирали его сами?

- Нет, его мне предложил клуб. Мы, выходцы из СССР, в те времена в западной жизни ориентировались очень слабо. В личных контрактах у нас была прописана только зарплата. Все бытовые нюансы обговаривались с президентом "Сампдории" Паоло Мантовани на словах и он - нужно отдать должное - сдержал все обещания.

- На что, если не секрет, потратили первую итальянскую зарплату?

- На переодевание. По тому, как в этой стране относятся к одежде, я понял: гардероб нужно менять. Срочно и радикально.

- С какими чувствами покидали Геную?

- Без острого разочарования. Переговоры с "Глазго" продолжались две или три недели, и морально я уже настроился на отъезд. "Рейнджерс" по праву считался именитым клубом, кроме того, там выступал Олег Кузнецов, с семьей которого мы поддерживали дружеские отношения. В общем, это был интересный поворот в карьере.

- Поговаривали, что вами интересовались не только в Шотландии...-

- Но именно "Глазго" предложил наиболее конкретный вариант. Кстати, одним из условий моего перехода было участие "Сампдории" в ежегодных предсезонных турнирах с участием британских клубов - в частности, "Манчестер Юнайтед", "Ньюкасла" и, разумеется, "Рейнджерс". Так через год после перехода я встретился с бывшими одноклубниками и их наставником Свеном-Ераном Эрикссоном.

Между нами состоялся такой диалог: "Ну, как дела?" - "Нормально". - "Ты - чемпион?" - "Я - да, а вы?" - "А мы - нет". Прошел еще год, снова приезжает "Сампдория". "Как дела?" - "Нормально". - "Ты чемпион?" - "Да, а вы?" - "Нет". В конце концов, я шутливо заметил: "Пока вы не возьмете меня обратно, чемпионами не станете". На что Эрикссон ответил: "Вот и я об этом думаю". (Смеется).

- Итальянские болельщики вас помнят?

- Для Генуи та чемпионская команда является образцовой: другие поколения "скудетто" не выигрывали. К 10-летию триумфа в городе был организован юбилейный матч, который я посетил и был рад увидеть старых товарищей.

Некоторые почти не изменились, кто-то чуть поправился, одни работают в Италии, другие - за границей...- Кстати, мои бывшие партнеры были удивлены, когда услышали, что я до сих пор немного говорю на их языке, но потом, когда во время застолья мы подняли несколько тостов, они начали шутить: "Вино заметно улучшило твой итальянский...-" (Улыбается).

К слову, совсем недавно на мое имя снова пришел факс из Генуи с сообщением о том, что на проводы какого-то игрока снова собирается славная команда начала 1990-х. Вы удивитесь, но такие встречи собирают полные трибуны болельщиков.

- Поставив точку в итальянской главе вашей карьеры, перейдем к британской саге. Итак, основными аргументами в пользу "Глазго" стала конкретика руководства клуба и Олег Кузнецов?

- Не ищите одной причины. Меня удовлетворили условия. В целом. Может быть, отчасти я не захотел в зрелом возрасте что-то доказывать там, где ко мне не было полного доверия. А в Глазго, кроме всего прочего, я без труда разглядел особое отношение к футболу, полные стадионы, амбиции клуба, который не хотел вариться в собственном соку, а стремился выйти на качественно иной уровень. При этом разница в стиле игры меня абсолютно не пугала: атлетического футбола я не боялся.

- И все же вы пришли на чье-то место?

- Не знаю, на чье место я пришел, но вы ошибаетесь, если думаете, что за него не нужно было бороться. Красную дорожку в основу мне никто не выстилал. Чемпионат в том году начинался чуть раньше обычного, а, между тем, мне было нужно естественное время на адаптацию. Так что доказывать свою состоятельность пришлось уже по ходу сезона.

- Есть такая легенда, что на одной из первых тренировок в составе "Глазго Рейнджерс" вас повели в клубную детскую школу, чтобы показать, как юные шотландцы играют головой...-

- Нет, такого не было. Да и потом в команде хватало гренадеров, которые достаточно хорошо выглядели на "втором этаже", так что я больше подавал, чем замыкал верховые передачи после "стандартов". Кстати, когда я играл в чемпионате СССР, то считал, что тоже умею неплохо играть головой. Но в Шотландии за пять сезонов не забил ни одного такого мяча, потому что в этой стране совсем другая игра головой...-

- Перепрыгнуть языковой барьер тоже было непросто?

- Легче, чем в Италии. На Апеннинах в первое время я вообще ничего не понимал. Тренер Вуядин Бошков помогал мне, общаясь на ломаном украинско-русском суржике. Словом, без привычного общения и коллективной атмосферы, было непросто. А вот в Шотландии рядом оказался Олег Кузнецов, который на первых порах помогал мне решать любые вопросы, точно также, как потом я помогал приехавшему Олегу Саленко.

Нужно заметить, что шотландцы - веселый народ, и здесь существуют свои традиции. Скажем, в "Рейнджерс" на первом сборе существовал обряд посвящения новичков, во время которого они должны были исполнять какие-то песни. Игроки команды нередко участвовали в самых разнообразных праздниках. В общем, было довольно интересно, и я начал совершенно по-другому смотреть на внутрикомандную жизнь. У нас таких мероприятий было немного.

- Врагом болельщиков "Селтика" почувствовать себя успели?

- Нет. Но успел почувствовать себя их соперником на поле. Помню, во время первого дерби я не мог толком остановить мяч. Мне казалось, что вокруг меня постоянно крутится десять оппонентов, велась отчаянная борьба, где и двух касаний тоже было много. Это была игра, которая меняла футбольное мировоззрение.

- По личному опыту скажем, что кухни хуже, чем британская, человечество пока не придумало. Есть там совершенно нечего.

- А я и не могу вспомнить, чтобы я ел что-то исконно британское. Мы, как правило, посещали итальянские, китайские, японские или индийские ресторанчики. Хотя, разумеется, пробовали национальное шотландское блюдо "хаггис". По вкусу чем-то напомнило нашу кровянку.

- Ну а в пабы с местными игроками не выбирались?

- Вы удивитесь, но за все это время я ни разу не попробовал шотландский виски. В то время в качестве напитка я его даже не рассматривал.

- Геннадий Литовченко рассказывал, что его в европейских клубах удивила возможность свободно выпить после игры бокал пива ...-

- У нас это тоже было в норме вещей. После игры никто не разбегался. Игрокам и их семьям была отведена территория, на которой мы собирались и общались вне зависимости от результата встречи.

- А итальянцы в свое время не уговаривали попробовать их знаменитую граппу?

- Пробовал и чувствовал себя нормально. Вообще-то, там мы на ужин пили по чуть-чуть красного вина. А словенец Сречко Катанец на каком-то праздновании однажды сказал: "Слушай, ну что эти итальянцы все пьют свое вино, давай-ка водки употребим". Ладно, думаю, славянская душа, давай употребим. Налили 50 граммов чего-то покрепче. Я выпил, не закусывая. Катанец минут пять не выходил из шока. А ведь напиток этот был градусов 19 - не больше. Легкий как ликер.

А в Шотландии, где, как известно, море пива, самым трогательным моментом был тот, когда мы увидели и купили продукт отечественной марки "Гопак" Оболонского завода. Почувствовали какую-то гордость за свою страну. И в Великобритании - наше пиво!

- Правда, что по окончании карьеры вам предлагали остаться в структуре "Рейнджерс"?

- Да, наставник "Глазго" Уолтер Смит очень интересовался системой Лобановского, и мы много говорили на эту тему. Изначально в Шотландии учебно-тренировочный процесс был весьма упрощен, но после того, как команда начала выступать в Лиге чемпионов, требования к профессиональной подготовке повысились.

Когда стало ясно, что мои активные выступления в качестве игрока подходят к концу, Смит предложил мне тренировать в клубе юношей. На что я честно ответил, что провести тренировку - в принципе, не проблема, но я не так хорошо говорю на английском, чтобы серьезно готовить команду.

- Штирлица неумолимо рвало на родину?

- Честно говоря, да. Вернулся и годик ждал, пока приедет Валерий Васильевич, чтобы войти в его штаб. Впрочем, я и сам знал, на что на шел, так что никакой паники не было.

- В Киеве вас часто можно увидеть на трибунах баскетбольных или хоккейных поединков...-

- Да, я очень люблю игровые виды спорта, и хотя работа оставляет немного свободного времени, люблю посещать подобные матчи.

- Как и выступления "95-го квартала"?

- У меня сложились хорошие дружеские отношения с творческой группой этого проекта. И если появляется возможность, с удовольствием откликаюсь на их приглашения.

- Считаете себя светским человеком?

- Нет. Я могу пойти на какое-то мероприятие, если приглашают друзья. Туда, где собираются интересные люди. Н�